Быть всю жизнь деревенским, мужицким врачом. Детство и юность Святителя Луки, 1877-1903 годы.

 

Семидесятые-роковые

 

     Семидесятые годы XIX века были роковыми для судеб всех народов многомиллионной Российской Империи. Именно в это десятилетие великий русский мыслитель и провидец Ф.М.Достоевский пророчески написал, о том, что антихрист уже родился. И действительно, именно в 70-е годы XIX века, сатана послал на землю своих злых духов для разрушения охранительницы и носителя истинной христианской веры – Русской Православной Церкви и её дома – Святой Руси. В апреле 1870 года дочь раввина Мария Бланк (Ульянова) родила сына Владимира – убийцу последнего русского императора Николая II и главного палача России. А до этого она родила цареубийцу Александра. Видимо, в этом дьявольском чреве особо потрудился сам сатана. Как выяснилось в январе 1924 года при вскрытии черепа Владимира Ильича, одна половина мозга у него была атрофирована и не работала от рождения, а вторая половина – окаменела на 98% уже при жизни. Воспитанная сама в ортодоксально-иудейском духе Мария Бланк и детям привила чувство превосходства и ненависти к гоям (не евреям). Только этими двумя факторами – каменным в прямом смысле мозгом и воспитанием, видимо, и объясняется чудовищная жестокость, садизм, бесчеловечность и русофобия вождя большевиков, о чём неоднократно высказывались его ближайшие соратники. Так, Красин в ответ на просьбу о помощи гонца В.Ленина Г.Соломона заявил: «Ленин не заслуживает помощи. Он охвачен манией разрушения и непредсказуем».[   ,31]. Ещё точнее мы находим характеристику Ленина в статье будущего руководителя ОГПУ Менжинского, который в парижской эмигрантской газете «Наше эхо» в июле 1916 года писал: «Ленин – это политический иезуит, который в течение многих лет лепит из марксизма всё, что ему нужно для данного момента. Ныне он уже совершенно запутался в своих теориях…Ленин – это незаконнорожденное дитя русского абсолютизма, считающий себя единственным претендентом на русский престол, когда тот станет вакантным… если он когда-нибудь получит власть, то наделает глупостей не меньше, чем Павел I…Ленинисты – это даже не фракция, а какая-то секта или клан партийных конокрадов, пытающихся щелканьем своих кнутов заглушить голос пролетариата». [    ,32].

Чуть раньше В.И.Ленина в местечке Березино Минской губернии родился А.Л.Гельфанд (Парвус) – серый кардинал трёх русских революций, которого беспрекословно слушались официальные лидеры партии большевиков В.Ленин и Л.Троцкий. Природа этого послушания может быть объяснена только высокой степенью посвящения и принадлежность Парвуса к высшим уровням в тайных структурах масонства или сионизма. Это ещё предстоит выяснить. Окончив в 1885 году Одесскую гимназию, а в 1891 г. Базельский университет по курсу экономики и финансов, Парвус прошел хорошую школу в банках Германии и Швейцарии в 90-х годах. Экономическую теорию Маркса и социал-демократические статьи, написанные им для собственной газеты «Саксонская рабочая газета» (основанная им в 1897году) и в «Искре» в 1901-1904 г.г., он использовал для прикрытия активной тайной сионистской деятельности». Практический марксизм по Парвусу сводился к следующему: достижение мирового господства, называемого на марксистском жаргоне «мировой революцией», возможно только одним способом: взятием под контроль мировой финансовой системы. Он считал, что для этого совсем не обязательно ломать старую, то есть существующую финансовую систему, а достаточно только, внедрившись в нее взять её постепенно под собственный контроль и обратить на осуществление своих целей. Это возможно только при условии захвата какой-нибудь более или менее богатой страны и, обратив в деньги все ее богатства, все движимое и недвижимое имущество, навязать ее народу чистый платоновский социализм (то есть худший вид раб­ства), а полученные таким образом средства вложить в мировую финансовую систему. И если сумма будет доста­точно большой, с ее помощью навязать миру и соответст­вующую идеологию. Естественно, бу­дет необходим массовый и беспощадный террор, но широчайший простор для его маскировки дает умелое использование таких выражений, как «пролетарская дикта­тура», «классовая борьба», «отживающие классы», «всеоб­щее равенство», «полная свобода» и продуманная тактика действий по простой схеме: «достижение успеха, закрепле­ние успеха, развитие успеха». В своих рядах необходима строжайшая дисциплина, ни малейшей тени раскола, абсо­лютная тайна жизни руководящего звена и его постепенное обожествление. Это краткое резюме идей Парвуса дал И.Бунич, забыв указать на полное сходство программы Парвуса с экономической программой сионистов, принятой в 1897 году на их первом съезде в Базеле и на программу «Протоколов сионских мудрецов». Парвус первый практически отработал технологические этапы, методы и приемы подготовки и проведения революции: Методика Парвуса была четкой: революция в стране – это революция в столице. Окраины детонируют. Он создал «Советы», взяв на себя пост Председателя Петербургского совета. Чего стоит один его финансовый манифест! А лозунги, разжигающие антивоенные и пораженческие настроения! А авария «Орла», задержавшая выход 2-й Тихоокеанской Эскадры! А организация шествия 9 января 1905 года когда парвусовские боевики с деревьев Александровского парка начали стрелять по солдатам из оцепления Зимнего дворца и привели к знаменитому Кровавому воскресенью! Налеты на банки! Кронштадт, Севастополь, Свеаборг! «Потемкин» и «Очаков»! Все было сделано замечательно, кроме одного. Не начали сразу массовый террор и все проиграли в итоге. Ленин, хотя сам ни в чем не участвовал, внимательно следил, подмечая ошибки. И еще раз убедился: в России можно организовать бунт, беспорядки, погромы и стачки, но построить то, что им задумано — никогда. Не та страна. Нужно начинать с Западной Европы.[149; 35]. И опять И.Бунич «забыл» упомянуть о провокационных еврейских погромах, организованных Парвусом и его боевиками на юге Российской Империи. Пролитая кровь возбуждает толпу, партии, социальные группы и народ в целом сильнее любой агитации и пропаганды. Именно поэтому во время массовых противостояний демонстрантов с правительственными войсками внедренные кукловодами в толпу боевики стреляют одновременно в саму толпу и в правительственные войска. Толпа принимает эти выстрелы за выстрелы из солдатских или полицейских рядов и немедленно воспламеняется. А правительственные силы воспринимают эти выстрелы как действия вооруженной толпы, и дает ответные залпы. Начинается массовая бойня. Эти кровавые события в столице тут же разжигают провинции и окраины. После Парвуса этот прием многократно использовался тайными силами для свержения законных правительств и установления марионеточных режимов в Европе, Азии, Африке и Латинской Америке на протяжении всего ХХ века. Только несколько примеров: Бухарест (1989 г.), Рига (1990 г.), Вильнюс (1991г.), Тбилиси (1990 г.), Москва (1993 г.), Венесуэла (2002 год). Так что, Гельфанд и теперь «живее всех живых» хотя покинул землю в один год с Лениным в 1924 году. Видимо, аггелы сатаны завершили свои черные дела на Земле и сатана их послал в другие миры вершить зло.

Третий из злодейской троицы – Лев Бронштейн (Троцкий) – родился 7 ноября (по новому стилю) 1879 года в семье зажиточного ортодоксального еврейского землевладельца Давида Бронштейна в д.Яновка Херсонской губернии. Первые девять лет его характер и мировоззрение формировались жёсткими рамками иудейского воспитания. Затем его устроили в Одесское реальное училище им.Св.Павла. В шестом классе увлекся народниками, а в предпоследнем классе реального училища связался с социал-демократической подпольной организацией, которая посоветовала ему в связи с угрозой ареста перевестись в Николаевское реальное училище. В Николаеве он вместе с 5 другими студентами иудейской ориентации организовал южнорусский рабочий союз, объединивший 250 рабочих. За подстрекательство рабочих к бунту он был приговорен к 4-х летней ссылке в Усть-Кут Иркутской губернии, где он выкрал бланк паспорта и по поддельному паспорту на имя Троцкого поселился в Вене у подельника В.Адлера, приобщившего его к сионистским идеям. Из Вены он наезжал в Россию готовить и осуществлять революцию 1905 года, осуществимость которой ему внушил А.Гельфанд (Парвус) в 1902 году. В этом же году в Лондоне Л.Бронштейн знакомится с В.Лениным, который печатал «Искру» в типографии Блюменфельда и проживал у него в доме. Именно с 1902 года Гельфанд сделал практические ставки на В.Ленина и Л.Бронштейна как на наиболее жестоких и сверхактивных бесов в планируемом захвате и разрушении России как первом этапе к мировому господству.

Зная тайные замыслы сатаны по разрушению Православной Руси, Господь Бог посылает в мир своего посланца – будущего Святителя Луку. Борьба с сатанинскими силами и защита своей матери – Церкви и было Божественным предназначением рожденного в апреле 1877 года Валентина Войно-Ясенецкого.

 

Детство и отрочество Св. Луки

 

     27 апреля 1877 года в г.Керчи в семье провизора Войно-Ясенецкого Феликса Станиславовича было праздничное настроение – его жена Мария Дмитриевна (в девичестве Кудрина) подарила ему сына, нареченного Валентином. Мальчик рос в атмосфере христианской любви и послушания. Феликс Станиславович имел тихий, мягкий, неторопливый характер, унаследовал от далеких предков еще в 16 веке дворянский титул и католическую веру. Дворянский титул ничего не давал уже его деду, жившему на грани выживания в Могилевской губернии в курной избе и ходившего в лаптях к заутренней молитве в церковь.

Будущий архиепископ Лука дал сам оценку своему происхождению: «Так как упоминание о моем дворянском происхождении придает неблагоприятную окраску моей личности, то я  должен разъяснить, что отец мой, дворянин, в юности жил в курной избе белорусской деревни и ходил в лаптях. Получив звание провизора, он лишь два года имел свою аптеку, а потом до старости был служащим транспортного общества. Никакой собственности он, как и я, не имел». Как минимум три предшествующих колена потомственных дворян влачило жалкое существование, пока Феликс Станиславович не разорвал вековой череды вечно нуждающегося, почти нищего, дворянства – получил провизорское образование, вырвался из деревенской глуши и поселился в г.Керчи.

Отец Святителя Феликс Станиславович Войно-Ясенецкий родился в 1838 году в Семенинском уезде Могилевской губернии в семье обедневшего и безземельного дворянина Станислава Валентиновича Войно-Ясенецкого – деда Святителя. О доме своего деда во времена своей юности его отца Святитель пишет в протоколе допроса 29.03.1939 г.: «…отец мой, дворянин, в юности жил в курной избе белорусской деревни и ходил в лаптях. Получив звание провизора, он лишь 2 года имел свою аптеку, а потом до старости был служащим транспортной компании. Никакой собственности он, как и я, не имел».

Мать Святителя Мария Дмитриевна Кудрина родилась в 1849 году в семье управляющего крупным имением в Черкассах. 19-летней девушкой вышла замуж за Феликса Станиславовича в 1868 году. Он был старше молодой жены на 11 лет. Мария Дмитриевна вышла замуж по любви и родила мужу пятерых детей: в 1869 году родился старший сын Павел, затем дочь Ольга – в 1871 году, в 1873 году — сын Владимир, в 1877 году – сын Валентин и в 1879 году – дочь Виктория. По-разному сложились их судьбы. Старший сын Павел после окончания Киевского университета работал юристом на Украине, а когда началась гражданская война по зову сердца ушёл в Белую Гвардию офицером. Вместе с основными силами Врангелевской армии оставил Россию и поселился в Марокко. Дальнейшая судьба – нелёгкие годы эмиграции в чужой стране. Старшая дочь Ольга, будучи студенткой Киевского университета, подпала под сильное влияние революционно настроенных студентов. Имея сверхчувствительную и эмоциональную психику, в знак протеста против царского режима, допустившего трагедию на Ходынском поле в Москве, выбросилась из окна университета и через некоторое время умерла. Средний сын Владимир, человек рассудительный и практичный, после окончания Киевского университета работал адвокатом. Февральскую и октябрьскую революции воспринял как необходимость. Однако не был участником ни Белого, ни Красного движения. Жил тихо и скромно в Черкассах, имея на руках собственную семью и престарелых родителей. Он, как и все дети, был воспитан родителями глубоко верующим человеком. Он принял Советскую власть как Божье наказание, но ни словом, ни делом не вступал в борьбу с властью, считая это бессмысленным и бесперспективным занятием. Его позицию можно понять из письма брату, Валентину Феликсовичу, которое он послал в октябре 1922 года. Это письмо приведено в главе II нашей книги [ 19 ] На долю Валентина Феликсовича выпали нечеловеческие испытания и пытки в застенках ЧК-ОГПУ-НКВД, он прошел свой крестный путь, и в итоге был канонизирован в 1996 году как Святой исповедник Русской Православной Церкви.

Младшая дочь Виктория Феликсовна после окончания университета вышла замуж за железнодорожного служащего инженера Дзинькевича и до Отечественной войны проживала в Киеве. После ее кончины дети жили у архиепископа Луки в Симферополе в послевоенные годы.

В XIX веке шло заселение Крыма с предоставлением всевозможных льгот переселенцам, начавшееся еще при Екатерине Великой. Только с 1783 по 1854 г. в Таврическую губернию было переселено 92242 человека из Белоруссии, Малороссии, Великороссии. Переселение увеличилось после пуска 14 октября 1874 года железной дороги Мелитополь – Симферополь, а в 1900 году была введена в эксплуатацию железнодорожная ветка Владиславовка – Керчь. Если в начале 18-го века, после нескольких веков татарско-турецкого господства, Керчь была небольшим поселком, то после присоединения Крыма к России и учреждения в ней «Полного карантина» для всех судов, направлявшихся из Черного в Азовское море, город становится перевалочным пунктом для экспортных и импортных товаров. Число жителей в 1839 году было – 7498 человек, в 1849 г. – 12 тысяч человек, в 1879 г. – 27 тыс. человек. Возросли грузоперевозки через Керченский порт.

До русско-турецкой войны 1854-1856 гг. в городе построено 5 предприятий – макаронная фабрика, сахарный, кирпичный, речной и мыльный заводы, быстро развивалось ремесло. Керчь стала центром  рыбного промысла и переработки. В 1841 году в Керчи насчитывалось 53 рыболовецкие артели. После обнаружения рудных месторождений зародилась горнорудная промышленность. В 1841 году был построен чугунолитейный завод. На соляном озере была организована соледобыча. 15 июня 1826 года в Керчи был создан первый в Крыму Керченский музей древностей. В основу его коллекций была положена коллекция П.Дюбрюжа (1774-1835 г.), который проводил раскопки древних городищ и некрополей. После открытия известных захоронений кургана Куль-оба в 1830 г.правительство специализировало музей на раскопке курганов с целью извлечения художественных изделий для Эрмитажа. Для музея на горе Митридат в 1835 году было построено новое здание в классическом стиле, которое воспроизводило облик афинского хранителя Тезея. К приезду Феликса Станиславовича, город Керчь представлялся скромным провинциальным городом, где самым оживленным местом был базар. Вот его типичное описание: «Единственное место, могущее занять путешественника, это Базарная площадь в базарный день. Огромное место с фонтаном в середине, застроенное деревянными балаганами, бывает битком набито разноплеменным

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Виды Керчи начала XX в.

 

 

Уголок старой Керчи, родины святителя Луки

 

 

 

Храм Иоанна Предтечи, X век.

 

           

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Керчь. Дворянское собрание XIX в.

 

 

 

 Керчь XIX в.

 

 

 

 

 

 

 

 Набережная Керчи. Музей археологии в форме дворца Тезея XIXв .

 

 

 

Архитектурный музей в форме дворца (храма) Тезея на горе Митридат

 

 

Маленький В.Ф. Войно-Ясенецкий с сестрой Ольгой, г. Керчь

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

народом. На земле навалены горы арбузов, дынь, тыкв, яблок, груш, луку, чесноку, орехов разных сортов, зеленого и красного перцу, помидоров, синих баклажанов и пр. На столиках продают всякую всячину.

В городе было разбито несколько парков и бульваров в английском духе. Под звуки военных оркестров по ним вечерами прогуливалась степенная публика. Парки разрастались, и к 70-м годам Керчь утопала в зелени, принося благостное наслаждение в знойные летние месяцы. Население города составляло 28987 человек (по переписи 1897 года) и было разноплеменным: русских – 34%, татар – 31%, украинцы – 12%, немцы – 5%, евреи – 4%, греки – 3,5%, армяне – 1,5% и другие». Атмосферу веротерпимости и национального уважения создавала и поддерживала Русская Православная Церковь. Прирост городского населения вызван ростом промышленности в Керчи и идет за счет переселенцев из других губерний России.

В общем потоке переселенцев в Керчь приехала и семья Войно-Ясенецких. Они приобрели небольшой домик в центре Керчи. Центральная часть города была уже довольно благоустроена. В то время как другие кварталы, где проживал в основном работный люд, имеют не очень привлекательный вид. Такие улицы описал П.С.Паллас: «Кривые разбегающиеся, немощенные и нечистые улицы, обнесенные высокими стенами, за которыми прячутся низенькие домики, а когда ходишь по городу, то кажется, что находишься между развалившимися стенами, построенными из грубого нетесаного камня, тесанные камни употребляют только на углы, двери и окна. Вместо цемента употребляют глину, которую смешивают с песком, прибавляя туда немного извести, крыши же кроют легкой черепицей, накладывая ее на хворост или камыш, смазанный глиною».

Все переселенцы регистрировались в городской думе, где приехавший Феликс Станиславович записался как дворянин в числе подавляющего большинства приехавших крестьян, записавшихся в керченские мещане. В силу скромности своего характера Феликс Станиславович не оказал заметного влияния на общественную жизнь Керчи, хотя пользовался заслуженным уважением всех слоев населения, пользовавшегося его аптекой. Тон в семейной жизни задавала супруга Мария Дмитриевна, глубоко верующая православная женщина. Поэтому своих детей – троих сыновей и двух дочерей она воспитывала в православных традициях. Уже на склоне лет в 1959 году архиепископ Лука писал: «Глубоко религиозным я был с самого детства, и вера моя не только не уменьшалась по мере приближения глубокой старости (мне скоро будет 82), а все более усугублялась». [ 1 ].

Мальчик Валентин рос весьма активным, очень наблюдательным и любознательным ребенком. С малолетства он был свидетелем глубоко искренних молитв отца и матери с большим числом глубоких поклонов много раз в день, участником которых он стал с 3-х лет. К шести годам он мог уже читать и писать, знал элементарные действия арифметики и любил рисовать. Через год пришла пора выбирать гимназию – казенную или частную. Выбрали частную, т.к. она находилась на соседней улице и пользовалась хорошей репутацией. Хотя обучение и в казенной, и в частной гимназиях было платным. Правда, в частной гимназии плата за обучение в подготовительном классе составляла до 60 руб., а в казенной – около 25 руб. В подготовительные классы шли дети 7-9 лет, в первый класс 8-10 лет. Структурно гимназия состояла из подготовительного класса, далее – основного курса из семи классов, являвшегося средним образованием; завершалось гимназическое обучение восьмым дополнительным педагогическим классом. После восьмого класса выпускник получал диплом домашнего учителя. Учебный год продолжался 9 месяцев и делился на 4 четверти. После сдачи ежегодных переводных экзаменов гимназисты с 15 июня по 15 августа шли на каникулы. Учебный процесс отличался демократичностью: предметы делились на обязательные и по выбору. В число обязательных входили: закон Божий, русский язык, история, естественная история, чистописание, арифметика и геометрия, география, физика, рукоделие (для девочек). Учитель был непререкаемым авторитетом и имел право из числа учебных пособий сам

 

выбирать то, которое больше всего соответствовало его методике обучения. Новоиспеченный гимназист Войно-Ясенецкий Валентин должен был подчиняться строго регламентированным «Правилам поведения»:

  1. При встрече с Государем императором и членами императорской фамилии останавливаться и почтительно кланяться
  2. На улицах и во всех публичных местах держать себя скромно и благопристойно.
  3. При встрече с начальствующими лицами и лицами учебно-воспитательного состава отдавать им должное почтение.
  4. Вне дома носить форменную одежду без излишних украшений.

Гимназистам запрещалось:

  1. Прогулки в вечернее время без родителей (с наступлением сумерек).
  2. Посещать без родителей театры, концерты, цирки, детские вечера, выставки.
  3. Посещать оперетки, фарсы, маскарады, клубы, танцы, рестораны, кофейни и другие места, пребывание в которых является для учащихся предосудительным.
  4. Посещать судебные заседания, заседания городской думы, дворянских и земских собраний.
  5. Участвовать в качестве исполнителей и распорядителей в спектаклях и концертах, устраиваемых вне стен учебного заведения, а также распространять входные билеты.
  6. Посещать публичные лекции научного характера без особого разрешения своего учебного начальства.

Каждый ученик должен иметь при себе выданный за подписью начальника и печатью учебного заведения именной билет для установления в случае надобности его личности. Гимназисты должны были носить гимназическую форму и в гимназии, и вне дома. Во всех учебных заведениях России второй половины XIX века от церковно-приходских школ до университетов в основу воспитания была положена уваровская идеология: «Православие – самодержавие – народность».

Как видим, гимназист Валентин Войно-Ясенецкий находился под строгим контролем и дома, и в гимназии. Строгое домашнее религиозное и гимназическое воспитание привило Валентину с детства глубокое чувство ответственности перед Богом за все свои поступки и деяния. От матери мальчик приобрел сильную волю и властный характер, а от отца – благочестивость. Он сам вспоминает: «Если можно говорить о наследственной религиозности, то, вероятно, я унаследовал ее главным образом от очень благочестивого отца…Отец был человеком удивительно чистой души, ни в ком не видел ничего дурного всем доверял…». [ 1 ]. Из всех пятерых детей отец слегка выделял двух братьев Валентина, Владимира и Павла, ставших после окончания университета юристами, а материнское сердце больше умилялось от Валентина и младшей сестренки Виктории. Семья жила очень дружно, все помогали и любили друг друга. Вот только Феликс Станиславович был «несколько отчужден» в силу его католического вероисповедания.

 

 

Памятник молдавскому господарю Стефану III в Кишиневе

 

Отрок-художник не найдя себя в самостоятельном аптечном бизнесе  в Керчи, семья Ясенецких переезжает ненадолго в Кишинев. После периода междоусобный войн между молдавскими государями в XIV-XV веках Стефан III Великий наконец объезжал страну и Молдавия стала независимым централизованным государством. Стефан III (1457-1504) укрепил политические связи с московским великим князем Иваном III. В конце XV века возник молдавско-русской военно-политический союз. Но в XVI века молдавское Государство попало в зависимость от Османской империи вплоть до конца девятнадцатого века, когда она вошла в состав России. В числе большого потока русских поселенцев в Кишинев приехала и семья Ясенецких. К сожалению, и здесь фармацевтическая деятельность Феликса Станиславовича не смогла обеспечить семье достойное существование и по совету родственников через 8 месяцев он переехал в Киев.         Феликс Станиславович Ясенецкий-Войно поступает на государственную службу в управление железных дорог и переезжает с семьей в «матерь городов русских» Киев. Феликсу Станиславовичу повезло с квартирой – на улице Александровская 99 в центре города. Старшие братья и сестра поступили в Киевский Университет, а Валентин с младшей сестрой – в гимназию № 2. они с увлечением изучают историю своего древнего и славного града. Много легенд и обоснований Киева. Одна из них излагается в сокровище древнерусской литературы XII века: «Повести временных лет»: «Быша три брата. Единому имя Кий. А другому Щек, а третьему Хорив и сестра их Лебедь. Сидяще Кий на горе, идеже ныне увоз Боричев, а Щек седяще на горе, идеже ныне зовется Щековица, а Хоривна третьей горе, от него прозвася Хоревещи, и сотвориша градво имя брата своего старшего и нарекоша имя ему Киев»1)  В самой «Повести» нет даты основания Киева, но в произведениях византийских историков Прокопия и Агафия указывается вторая половина VI века, когда ведется строительство Киевского городища. Хотя русские археологи (В.В. Хвойка) обнаружилив 1893 году т.н. Кирилловскую стоянку первобытных людей на территории Киева, которая датируется 25 тыс. лет до р. Христова. Князь Владимир официально принял Христианство в 988 году и крестил в Днепре у стен Киева весь русский народ.

Наибольшего развития Киев достиг в конце X века в княжение Владимира Святославовича (980-1015 гг) и в XI веке в княжение Ярослава Мудрого (1019-1054 гг.). В 988 году Великий князь Владимир заложил главный собор города – Богородичную (Десятинную) церковь, разрушенную Батыем в 1246 г. а Ярослав Мудрый построил в 1037-1046 г.г. в центре «града великого Киева» Софиевский собор, самый замечательный архитектурный ансамбль того времени. Он относится к выдающемся памятникам не только русской культуры, но и мировой культуры. Именно в Софийском соборе жители Киева и посланцы, и старейшины других городов и сел Малороссии принесли присягу перед Господом Богом на верность братской дружбе с русским народом. А в 1709 году Петр великий в Софийском соборе отмечал победу над шведским королем Карлом Великим под Полтавой торжественной службой и искренне благодарил Господа Бога за помощь в победе.

Построенная в XI-XII церковь Спаса на Берестове стала родовой усыпальницей князей из династии Мономаховичей. В 1158 г. здесь был похоронен основатель Москвы князь Юрий Долгорукий. В 1051 году был основан Печерский монастырь, который был преобразован в 1688 году в Киево-Печерскую Лавру. На территории монастыря в 1073-1075 г.г.был построен Успенский собор – выдающееся архитектурное сооружение. По богатству оформления и пышности, по словам летописи «он был небеси подобен».

В 1140 году черниговским князем Всеволодом Олеговичем была построена замечательная Церковь Кирилловского Монастыря.

В 1747-1767 по проекту В.В. Растрелли была построена Андреевская церковь. Все эти церкви, соборы и храмы неоднократно посещал ученик Киевской Художественной школы Валентин Ясенецкий-Войно, когда преподаватель давал задание «выехать на натуру». Большинство учеников выбирали пейзажи Днепра или загородные рощи. А Валентина неумолимо влекли духовные места города Киева.

«…Киев есть памятник русского православия, Москва – памятник русской самобытности, а Петербург – русского самодержавия»,- писал в середине XIX века выдающийся украинский мыслитель М.О. Максимович в книге «Киев явился градом великим». [  ].

Валентин полюбил Киев с его старинными храмами, тенистыми улицами, с величественной панорамой днепровских склонов. Он уже с гимназических лет полюбил православные святыни г. Киева.

А Киев и поныне есть главное место русской святыни, и для целой России не утратил того церковного величия, которое составляло первую основу всего величия русского, из которого развилась, которым спаслась и утвердилась народная самобытность Руси православной», — Максимович. [  ].

Валентин восхищался великолепными росписями интерьеров Владимирского собора, великолепными фресками и алтарями Киевских храмов, расписанных известными русскими художниками В.М. Васнецовым, М.В. Нестеровым, П.А. Сведомским, В.А. Котарбинским, М.А. Врубелем, А.С. Мамонтовым, Н.К. Пилоненко.

Собор строился 34 года – с 1862 по 1896 год и был воздвигнут в честь 900-летия крещения Руси. Это трехмерный восьмистолпный крестовокупольный храм, увенчанный семью куполами. По дороге во Владимирский Собор Валентин проходил всегда мимо Киевского университета, где учились его старшие братья и сестра и где предстояло учиться ему самому. Университет был построен в 1842 году в стиле классицизма по проекту профессора В.И. Беретти. Здание являет собой замкнутый корпус с внутренним двором, включая крупные объемы главного вестибюля, актового зала и двух угловых объемов (бывшие церкви). Главный фасад протянулся на 145 метров с выступающим восьмиколонным портиком ионического ордера с черными чугунными капителями. Западный фасад живописно увязан с природой ботанического сада. Интерьеры университета также живописны, как и фасад. Интерьер главного вестибюля украшен колоннами ионического ордера. Цвет и окраска здания решалась на самом высшем уровне. В.И. Беретти предложил «окрасить все пространство от цоколя до подколонн под цвет гранита брызгами». [  ]. Однако генерал-губернатор Киева Бибинов не смог решить этот вопрос и направил реляцию министру просвещения Уварову, который рекомендовал использовать цвет Зимнего Дворца и направил письмо Николаю I. Император вынес вердикт: «…цвет Зимнего дворца под дикий камень и потому самый приличный для большого здания, удаляя всякую пестроту». [  ].

Университет был окрашен в красно-коричневый цвет согласно образцу окраски Зимнего дворца и рецепту, присланному из Петербурга – серая известь, охра, итальянская мумия, слоновая кость или олонецкая земля. Уже после революции советские историки придумали версию революционных традиций Киевского университета для объяснения его красно-коричневого цвета.

В 1889 году Феликс Станиславович с семьей покинул Керчь и переехал сначала ненадолго в Кишинев, а затем в Киев. Семья поселилась практически в центре Киева, на ул. Александровская 99. Жили дружно, летом отдыхали на даче. Валентин поступил во 2-ю Киевскую гимназию. Правила поведения гимназистов в этой гимназии мало чем отличались по строгости от предыдущих гимназий в Керчи и Кишиневе. Занимался Валентин с увлечением. Особенно его привлекали уроки по истории и рисованию. Родители давно заметили природную склонность мальчика к рисованию, поэтому когда ему исполнилось 13 лет его отдали в Киевскую художественную школу. Педагоги выделяли художественные способности Валентина среди других учеников. Особенно давались Валентину зарисовки с натуры. Он удачно схватывал и передавал на холсте и бумаге позы, жесты, застывшие элементы движения. Обязательным уроком в Киевской школе живописи был урок с натуры. Каждый ученик выбирал себе по душе любимый уголок Киева и делал рисунки, эскизы и зарисовки с натуры. Господь Бог послал благочестивому мальчику мысль рисовать с натуры паломников и всех участников духовной жизни в Киево-Печерской Лавре и Киевских храмах. Художественные дарования и успехи Валентина были настолько значительны, что устроители одной из передвижных выставок пригласили его участвовать в выставке. Валентин сам выбрал для экспозиции одну небольшую картину, где он запечатлел выразительно-горестную позу нищего старика с протянутой рукой и глазами, полными горя. Картина привлекла внимание посетителей искренностью передачи натуры. Валентин прочувствовал суть художественного творчества, осознал его основные закономерности. Поэтому после одновременного окончания гимназии и художественной школы для него не стоял вопрос: «Кем быть?». Быть живописцем – таков ответ дал сам себе Валентин, и стал готовиться к экзаменам в Петербургскую Академию Художеств.

На формирование мировоззрения Валентина в старших классах гимназии заметное влияние оказал и старший брат Владимир – студент юридического факультета. В студенческой среде тех лет было сильное увлечение народническими идеями. Хождению в народ интеллигентов – народников способствовали и книги И.Тургенева, Л.Толстого и др. Вместе с братьями Валентин разделил и народнические взгляды и увлечение этикой Льва Толстого, которому подражал во всем: «Спал на полу, на ковре, а летом уезжал на дачу, косил траву и рожь вместе с крестьянами, не отставая от них». [ 1 ]. Это увлечение было настолько сильным, что Валентин 30 октября 1887 г. послал Льву Толстому в Ясную Поляну письмо с просьбой разрешить ему пожить в Ясной Поляне под присмотром графа. В письме Льву Толстому будущий Святитель Лука раскрывает свою душу и чистые помыслы как на исповеди перед духовным отцом. Приведем полностью текст этого письма:

 

 

 

 

 

 

 

«Киев, 30 октября 1897г.

 

Дорогой Лев Николаевич!

Помогите, мне приходится испытать весь ужас слов Христа «враги человеку домашние его». Вот в чем дело: мне 21 год; меня сильно тянет к живописи. Я ездил в Петербург, чтоб поступить в академию художеств, поступил затем в университет, ездил в эту осень в Мюнхен, чтобы учиться живописи, но нигде не мог учиться, потому что я очень глубоко поверил в то, что только в любви счастье и смысл жизни, и для меня стало невозможно отдавать годы на подготовку к жизни (учась у немцев ненужному), когда я знаю, что единственное нужное — это поставить себя в такое отношение к людям, чтобы мог я развивать в себе любовь, чтобы была пища живой душе; и как художнику мне невыносимы академии, где нет радостной работы и любимое дело тяготит: меня слишком тянет любоваться живыми людьми и учиться у них. И вот теперь я знаю, что в деревнях люди голодают и мне нужно ехать к ним, чтоб помочь, поучиться у них. Чтобы сделать это, я должен нанести удар моей матери, неделю назад сошла с ума моя сестра (однолетка); шесть месяцев она была тяжело больна, после чего в начале января этого года, бросилась из окна третьего этажа. Когда я сказал матери о своем намерении ехать в деревню, она сказала, что это убьет ее. Мою уверенность в том, что я буду полезен в деревне, она считает детскими бреднями, она говорит, что ученье Христа можно было исполнять только в прежние времена, что будет гораздо лучше, если я останусь в Киеве, соберу денег и отправлю в «Комитет», что я мог бы быть полезен в деревне только тогда, если бы у меня был толстый карман, и не может понять того, что нищий человек может сделать еще больше доброго, чем богатый, и для того, чтобы исполнить заветы Христа, не нужно никаких особых средств, подготовки, а только любовь к людям. Она говорит, что видит, что я иду по той же дороге, как сестра, что я начитался Евангелия и Ваших книг и, превратно понимая их, дойду тоже до сумасшествия. Убедить ее мне нельзя, т.к. все мои слова она слушает с горькой усмешкой, как бредни не знающего жизни мальчика, долженствующие погубить его.

Я и не претендую на знание жизни, а только хочу следовать голосу своей совести, не позволяющей мне готовиться к какой-то, считающейся хорошей жизни в будущем, когда я могу так хорошо прожить эту же зиму, ни к чему не готовясь. Как видите, первый шаг по пути Христову для меня особенно тяжел; особенно еще потому, что мать и отец меня очень любят и ждут от меня многого. Убедите же, ради Бога, мою мать, что если она ждет от меня многого, то должна радоваться, что я еду в деревню. Убедите ее в том, что я принесу много пользы своей душе и немного пользы голодным, если проживу эту зиму в деревне; что мне не грозит там никаких опасностей (она и этого боится). Чтобы успокоить ее, я сказал, что, если Вы позволите, я поеду в Ваш уезд и буду жить под Вашим присмотром. Если Вы напишите ей, что это возможно, то мой отъезд не будет для нее тяжелым ударом. Ради Бога, напишите ей, что я не превратно понимаю учение Христа, что я ничего опасного не затеваю, и растолкуйте, что нельзя человеку заглушать в себе голос совести, если он два года настойчиво требует одного и того  же, что если человек не последует этому голосу, голосу Бога, то он умрет духовно. Бесконечно Вам преданный В. Войио-Ясенецкий.

 

Адрес моей матери:

 

Киев, Александровская, 99

Контора «Надежда»

Марии Дмитриевне Ясенецкой-Войно.

Мой там же Валентину Феликсовичу Ясепецкому-Войно».

 

 

А в 1913 году, уже будучи врачом, В.Ф. Войно-Ясенецкий писал A.M. Хирьякову о Л.II. Толстом: «Лев Толстой был для меня в полном смысле? слова духовным отцом. Его нравственную философию я воспринял как близкую мне истину, под его влиянием решил труднейший для меня выбор между живописью и медициной, определил свой жизненный путь и свое отношение ко всему окружающему. Величайшая художественная ценность произведений Толстого находится в теснейшей связи с их неисчерпаемой моральной глубиной».

 

Но суровая мать Мария Дмитриевна резко воспротивилась стремлению любимого сына стать толстовцем.

От этого увлечения Валентина спас сам Л.Толстой своей брошюрой «В чем моя вера?», изданной за границей, т.к. в России сей труд был запрещен. Но среди студентов эта книжица ходила по рукам, и старшие братья принесли ее в дом. Валентина как громом поразила кощунственная позиция Толстого по отношению к Православию. «Я сразу понял, что Толстой-еретик, весьма далекий от подлинного христианства. Правильное представление о Христовом учении я незадолго до этого вынес из усердного чтения всего Нового Завета, который, по доброму старому обычаю, я получил от директора гимназии при вручении мне аттестата зрелости как напутствие в жизнь» — свидетельствует сам Святитель Лука. Так увлечение толстовством ушло в прошлое, но народнический дух остался крепко и проявил себя достаточно скоро. Кредо народников – посвятить свою жизнь делу просвещения народа и облегчения его страданий вылилось у Валентина в чеканную формулу: «Я не в праве заниматься тем, чем мне нравиться, но обязан заниматься тем, что полезно для страдающих людей» [ 1 ]. Эта формула стала его внутренним жизненным кредо, освященным глубокой верой в Бога, до конца дней Святителя Луки.

Формирование мировоззрения В.Ф.Войно-Ясенецкого, как и всякого человека, происходило под влиянием трех факторов:

- божественного предначертания, которое в трудах материалистически настроенных психологов называется филогенетическим фактором.

- влияние семьи и семейных традиций.

- влияние общественных процессов на макро и микроуровнях.

О влиянии главного фактора – божественного предначертания – мы находим многочисленные свидетельства в автобиографии самого Святителя Луки. О влиянии семьи и семейных традиций говорилось выше. Этот фактор мог бы быть освещен значительно глубже и шире, если бы личную переписку и мемуары Святителя не увез в США нелегальным путем тот же Поповский. Рассмотрим коротко третий фактор.

Среди всех общественных процессов последней четверти XIX и первого десятилетия ХХ веков, оказавших наибольшее влияние на мировоззрение Святителя Луки, выступает земское движение. Будучи гением земской медицины, В.Ф.Войно-Ясенецкий естественным образом жил одной жизнью, переживал и решал те же проблемы, как и все земцы в России. Поэтому невозможно понять его характер и смысл всех его поступков без понимания истинной сути земского движения. Одной из важных элементов системы реформирования России после отмены крепостного права Александром II была земская реформа, подготовить которую было поручено созданной 27 марта 1859 года при Министерстве внутренних дел комиссии под руководством известного деятеля Н.А.Милютина. Комиссия подготовила проект «Временных правил о местном управлении». Основные принципы управления – выборность и бессословность. После 3-х летнего обсуждения проекта в Государственном Совете 1 января 1864 г. Александр II утвердил «Положение о губернских и уездных земских учреждениях», которые получили силу закона. К числу земских учреждений относились распорядительные (уездные и губернские земские собрания) и исполнительные (уездные и губернские земские управы), которые избирались на трехлетний срок. Социальный состав земств в 1865-1867 годах был неоднороден: 42% составляли дворяне; 38% — крестьяне; 10% — купцы; 6,5% — духовенство; 3,5% — прочие. Члены земских управ работали на постоянной основе и получали годовое жалованье по 500 руб. Реальные управленческие функции земской управы исполняли различные комитеты и комиссии. За счет своего бюджета земства нанимали земских врачей, учителей, страховых агентов, техников, статистиков и других профессиональных специалистов. Эта категория служащих по найму являлась третьим элементом в земстве. Их численность к началу ХХ века достигла 85 тыс. человек. Именно они стали основой сформированной в 1905 году партии конституционных демократов (кадетов). Их влияние на различные социальные группы в губерниях было весьма значительно в силу постоянных контактов с населением.

Вот в эту армию земских служащих и влился в марте 1905 года молодой военно-полевой хирург В.Ф.Войно-Ясенецкий.

Земства не имели никаких политических функций и занимались исключительно решением местных проблем: устройством земских больниц, местных дорог и почты, местной торговли и промышленности, ветеринарной службы, взаимного страхования, обеспечением продуктами питания, строительством церквей и тюрем и др. Для исполнения этих функций был введен поземельный сбор и сбор в размере 1% от доходности земли, торгово-промышленных операций, с промыслов крестьян и земледелия. Земства сыграли огромную роль в демократизации российского общества и решении конкретных хозяйственных и культурных задач в провинции. Уже в 1880 году действовали сельские больницы и аптеки, 12 тысяч земских школ, где получили образование около 2-х миллионов крестьянских детей. Земства открыли многочисленные фельдшерские курсы, ввели обязательные прививки от оспы. В результате работы земских врачей за 15 лет (1865-1880 гг.) смертность среди крестьян снизилась с 3,7% до 2,8%.

Наиболее яркой и выдающейся личностью российского земского движения в годы работы врача Ясенецкого-Войно В.Ф. был князь Львов, ведший свое происхождение от Рюриковичей и, следовательно, принадлежавший к старейшему роду, который правил Россией 700 лет. И несмотря на это, всю свою жизнь он стремился улучшить участь крестьян и в течение длительного времени являлся активным участником борьбы против быстро разлагающегося монархического абсолютизма. В союзе земств он настойчиво отстаивал право крестьян быть представленными в политической жизни страны. Он стал одним из основателей либерального течения в земствах, которое в начала века играло роль авангарда  в борьбе за Конституцию, приведшей к манифесту 17 октября 1905 года. По натуре это был застенчивый сдержанный человек, который мало говорил, но был прекрасным слушателем. Он обладал выдающимся организаторским талантом и его огромный моральный авторитет проявил себя в создании им Всероссийского союза земств. Князь Львов никогда не придерживался партийных взглядов, и после кратковременного сотрудничества в I Думе с партией народной свободы он уже никогда не входил ни в какие партии, ни в политические или заговорщические организации. В этом глубоко религиозном человеке было что-то славянофильское и толстовское. Приказам он предпочитал убеждения и на заседаниях кабинета всегда стремился побудить нас к общему голосованию. Его часто обвиняли в слабоволии. Такое обвинение было абсолютно безосновательным, в чем я (А. Керенский – ВАЛ) и убедился, познакомившись с ним в декабре 1916 года. Он «слепо» верил, как утверждал Гучков, в неизбежный триумф демократии, в способность русского народа играть созидательную роль в делах государства. И не уставал на людях, и в частных разговорах повторять слова: «Не теряйте присутствия духа, сохраняйте веру в свободу России!». Такую характеристику дал лидеру земского движения А.Ф. Керенский.

Параллельно с развитием земства в 70-х-80-х годах возникло освободительное движение народничества. Его предтечами были А.И.Герцен, Н.Г.Чернышевский и В.В. Берви-Флеровский. Их идея – радикальное решение всех социальных проблем в России возможно только революционным путем силами народных масс во главе с политической-народнической организацией. Идеологическими лидерами народничества стали М.Бакунин (1814-1876); П.Лавров (1823-1900); П.Ткачев (1844-1885). В программах народников сформулированы пять общих принципов:

  1. Только революция освободит Россию от остатков крепостничества.
  2. Революцию произведет массовое крестьянское движение.
  3. Крестьянская революция приведет к социализму, минуя капитализм.
  4. Крестьянская земельная община будет основой социализма.
  5. Народническая революционная организация должна стать направляющей силой крестьянской революции.

Для поднятия крестьянства народники организовали летом 1874 года первые массовые хождения в народ. Несколько тысяч молодых людей (в основном учащиеся ) пропагандировали идею всеобщего бунта Бакунина в 37 губерниях России.

Было арестовано более 4 тысяч человек. 28 активистов были приговорены к каторге, 32 – к тюремному заключению, 39 – к ссылке.

В 1885 году было организовано второе хождение в народ, но уже не с целью пропаганды, а на постоянное жительство  в качестве учителей, врачей и других земских служащих. Хождения в народ не привели к ожидаемым результатам.

В 1878 году Г.В.Плеханов создал первую профессиональную организацию революционеров, назвал её «Земля и воля» в честь землевольцев 60-х годов. В неё входили Марк и Ольга Натансоны, Осип Аптекман, Александр и Андриан Михайловы, Вера Фигнер, Софья Перовская и др. В 1879 году часть народовольцев во главе с А.Желябовым обособилась с целью проведения активного индивидуального террора. 2 апреля 1879 года народоволец А.Соловьёв сделал несколько выстрелов в гулявшего по Дворцовой площади  Александра II. Террористы 15 августа 1879 года ушли из «Земли и воли», образовав строго централизованную подпольную организацию революционеров. Они организовали 8 неудачных покушений на царя, включая взрыв царского поезда 19 ноября 1879 года, взрыв царской столовой 5 февраля 1880 года, серию выстрелов (Каракозов и др.). И только 1 марта 1881 года боевая группа С.Перовской, забросав бомбами карету царя, достигла цели. Александр II был убит.

Кроме охоты на царя народовольцы развернули массовый террор против генерал-губернаторов, полицейских, чиновников и др. Властям удалось пресечь почти полностью деятельность «Народной воли». За 1881-1882 годы были репрессированы (смертная казнь, каторга, ссылка) более 6 тысяч человек. Наступил закат народовольнического движения.

1 марта 1887 года была совершена неудачная попытка покушения на царя Александра III. Группа исполнителей, включая Александра Ульянова, были казнены. “Народная Воля” Желябова была окончательно разгромлена, а “Чёрный передел” Г.Плеханова распался. Однако как идейное направление народничество трансформировалось в 80-90-х годах ХIХ века в либеральное легальное народничество, выступавшее на базе теории малых дел: просвещение, медицина, социальные реформы и др.

 

Университетские годы

Молодёжь конца Х1Х и начала ХХ веков также, как и их предшественники 70-80х годов мечтали посвятить себя служению простому народу. После окончания университетов и институтов они шли в народ через земства. Так поступил и Валентин Войно-Ясенецкий. Он отказался от карьеры художника посредине вступительных экзаменов в Петербургскую Академию художеств и поступил в Киевский университет. Мотивация такого неожиданного поступка объясняется в мемуарах Святителя Луки: «Влечение к живописи было у меня настолько сильно, что по окончании гимназии я решил поступить в Петербургскую Академию художеств, но, во время вступительных экзаменов, тяжело задумался о том, правильный ли жизненный путь я выбираю. Недолгие колебания кончились тем, что я признал себя не вправе заниматься тем, что мне нравится, а обязан заняться тем, что полезно для страдающих людей. Из Академии послал матери телеграмму о желании поступить на медицинский факультет, но все вакансии уже были заняты, и мне предложили поступить на естественный факультет с тем, чтобы позже перейти на медицинский. От этого я отказался, т.к. у меня была большая нелюбовь к естественным наукам и ярко выраженный интерес к наукам гуманитарным: в особенности к богословию, философии, истории. Поэтому я предпочёл поступить на юридический факультет и в течение года с интересом изучал историю и философию права, политическую экономию и римское право», [ 1 ].

Голод 1891-1892 годов и вызванная им эпидемия холеры в немалой степени способствовали оживлению в стране политической активности, чему в значительной мере помогли и выступления Льва Толстого. Вынужденное чрезвычайными обстоятельствами разрешить земствам участвовать в кампании по оказанию помощи пострадавшим, правительство тем самым, помимо своей воли, содействовало развитию общественной инициативы. В этих условиях возникло студенческое движение, целью которого было добиться восстановления либерального университетского устава 1863 года.

В 1897 году студентка Вера Ветрова, заключенная в Петропавловскую крепость, подвергла себя самосожжению, облив одежду керосином из лампы. Студенчество было потрясено. Волнение прокатилось по всем университетам страны. Полиция разогнала огромную толпу, собравшуюся у Казанского собора в Санкт-Петербурге, где должна была состояться заупокойная служба по Ветровой. 8 февраля 1899 года во время ежегодной официальной церемонии по случаю годовщины основания Санкт-петербургского университета стихийно вспыхнула политическая демонстрация, и студенты покинули помещение. Собравшиеся на Румянцевской площади демонстранты подверглись нападению конной полиции, многие были зверски избиты. Именно это событие дало толчок к развитию политического движения студенчества. Н.П. Боголепов, неплохой специалист по римскому праву, но безжалостный министр просвещения, потребовал и добился высочайшего разрешения немедленно призвать в армию всех студентов, замешанных в беспорядках. Эта мера, напоминавшая о временах Николая I, была неукоснительно проведена в жизнь: десятки студентов отправили в Сибирь. Правительство, видимо, рассчитывало с помощью террора сломить волю студентов, однако сосланные в Сибирь студенты в знак протеста против действий властей выступили с открытым письмом, в котором подчеркнули, что важнейшая цель студенческого движения – пробуждение политической активности старшего поколения, с тем чтобы и оно встало на путь борьбы за свободу по английскому образцу.

Драматические события 1896 года на Ходынском поле в Москве отозвались неожиданной трагедией для семьи Ясенецких-Войно, проживавших в то время уже в Киеве. Излишне впечатлительная и эмоциональная студентка Киевского Университета Ольга Ясенецкая-Войно, в знак протеста против царского режима, допустившего ходынскую трагедию, выбросилась с III-го этажа одного из университетских зданий.

Сейчас мы знаем, что ни царь Николай II, ни его супруга были абсолютно не виновны в этих событиях. Ведь коронационная комиссия во главе с министром императорского двора И.И. Воронцовым-Дашковым лишь следовала традиции коронации русских императоров и фактически повторила на 100% процедуру коронации Александра III в 1883 году с бесплатной раздачей царских гостинцев на Ходынском поле.  Само поле было в течение нескольких столетий традиционным местом народных гуляний и смотров войск. И хотя праздник должен был начаться 18 мая 1894 года в 10 часов утра, но уже накануне вечером на поле собралось около полумиллиона человек, жаждавших бесплатно получить коронационный подарок – памятную кружку, большой пряник, колбасу и пиво. Раздачу должны были производить в 180 буфетах, 100 палатках и 10 павильонах. В 1883 году раздача прошла организованно и мирно. Но времена изменились. Противники самодержавия, левые экстремисты не упустили случая и воспользовались огромным стечением народа. В полночь они распустили слух, что раздатчики в буфетах уже начали раздачу царских подарков своим людям, поэтому на всех подарков не хватит. И толпы народа ринулись к палаткам. Задние ряды смяли передние и тысячи людей, топча тела поваленных и лежащих на земле людей, бежали к палаткам и буфетам. Один из очевидцев описал это массовое безумие на суде: «Я выглянул из будки и увидел, что в том месте, где ждала публика раздачи, лежат люди на земле один на другом, и по ним идет народ к буфетам. Люди эти лежали как-то странно, точно их целым рядом повалило: часто тело одного покрывало часть тела другого – рядышком. Видел я такой ряд мертвых людей на протяжении 15 аршин. Лежали они головами к будке, а ногами к шоссе».

Царь и царица были потрясены случившейся в мирное время гибелью 1282 человек и уже в 11 утра приехали на Ходынское поле, где к этому времени уже ничего не напоминало о трагедии. Толпа народа ликовала и кричали «ура» под непрерывно исполняемые оркестрами «Боже, царя храни» и «Славься». 19 мая царь и царица посетили Старо-Екатериненскую больницу и подробно расспросили пострадавших людей об обстоятельствах трагической ночи. Почти все покалеченные и ушибленные со слезами на глазах просили прощения у царя за то, что испортили праздник. Царь был от природы милосерден и приказал выдать за каждого убитого по 1000 рублей, учредить специальный приют для осиротевших детей и похоронить всех за счет царской казны. Нелегалы и радикалы раздули ходынскую трагедию и обвинили во всем царя. Левые пропагандисты особо влияли на студенческую среду. Под их влиянием студентка Ясенецкая-Войно и предприняла свой малопонятный всем родственникам поступок.

Бурный рост промышленности в России в 90-х годах XIX века привел к созданию крупных промышленных центров и формированию рабочего класса. Материальное и бытовое положение рабочих было трудным, что облегчало пропаганду левых экстремистов марксистского толка. Чтобы противостоять влиянию радикальных группировок, начальник Особого отдела Министерства внутренних дел полковник С.В. Зубатов предложил создавать легальные рабочие союзы под негласным контролем властей. Идея союзов проста: русский царь – глава всего русского народа, а не отдельных его частей (дворян и капиталистов). Поэтому рабочие союзы будут выражать интересы рабочих путем прямого обращения к царю. Предложение С.В. Зубатова было принято Министром внутренних дел Д.С. Сипягиным, который был убит левым террористом Балмашевым в апреле 1902 года. Великий князь Сергей Александрович, Московский генерал-губернатор и дядя Николая II c энтузиазмом поддержал идею рабочих союзов в феврале 1902 года: «Сегодня у меня были приятные минуты: я принимал депутацию рабочих со всех механических заводов и мастерских Москвы, которым я устроил и провел устав общества самопомощи. Дело очень интересное, серьезное, даже скажу опасное – обоюдоострое, но, по моему крайнему разумению, необходимое по теперешним временам». Советские историки назовут эти рабочие союзы «зубатовским социализмом».

В 90-е года XIX века усиливается студенческое движение. Об этом пишет один из участников А.Ф. Керенский. Одним из зачинателей московского землячества, возникшего в 1897 году, был В.А. Маклаков. Землячество москвичей стало во главе «борьбы с беззаконием и произволом» специально назначенных университетских инспекторов. Его центральный орган, известный под названием Объединенный совет, стал руководить всем студенческим движением. Большинство студентов склонялось к народничеству, но поскольку к тому времени еще не сформировались какие-либо политические партии, старшекурсники были в основном привержены общим идеям свободы, не всегда четко сформулированным. Однако всех нас объединяло полное неприятие абсолютизма. Марксисты (социал-демократы) пропагандировали свою, «экономическую» доктрину, которая предусматривала отказ от союза с буржуазными  и мелкобуржуазными студенческими организациями и призывала к сосредоточению всех усилий во имя достижения победы промышленного пролетариата. Однако подобные идеи почти не нашли последователей среди студентов. Для большинства из нас, россиян, ставка только на промышленный пролетариат и полное игнорирование крестьянства было совершенным абсурдом. И даже помимо такого отношения к крестьянству марксизм отталкивал меня органически присущим ему материализмом и подходом к социализму как к учению лишь одного класса – пролетариата. Согласно Марксизму, классовая принадлежность полностью поглощала сущность человека. Но без человека, без личности, индивидуальной и неповторимой, без идеи о необходимости освобождения человека как этической и философской цели исторического процесса – что же тогда оставалось от великой русской

 

Нечетная сторона Крещатика (фото 1880 г.) со стороны нынешней улицы Красноармейской.

 

Четная сторона Крещатика (фото 1895 г.) со стороны Большой Васильковской улицы (нынешней ул. Красноармейской)

 

Кирилловская церковь (современный вид).

 

 

Успенский собор Киево-Печерской лавры

 

Софийский собор (современный вид)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Молодой врач В.Ф. Войно-Ясенецкий

 

Андреевская церковь (современный вид)

 

Панорама Днепра (на переднем плане памятник князю Владимиру, современный вид).

 

 

 

 

идеи? В таком случае пришлось бы стереть из памяти и традиции нашей литературы. И тем не менее весьма большие средства студенческой «центральной кассы» находились в руках марксистов. Социал-демократическими лидерами в среде студенчества были Г.С. Хрусталев-Носарь, будущий председатель совета рабочих депутатов (в 1905 году), и будущий издатель «Мира Божьего» Николай Иорданский. При активной поддержке некоторых студентов Иорданский играл ведущую роль на переговорах с председателем комиссии по расследованию причин студенческих беспорядков – генералом П.С. Ванновским. [ 29 ].

Юношеская страсть стать художником привела Валентина в Санкт-Петербург в Академию художеств. Уже во время вступительных экзаменов Бог послал ему тяжёлые раздумья о правильности выбора жизненного пути. В результате глубоких размышлений и  душевных мук родилась его формула-кредо, и он шлёт матери телеграмму об изменении своих планов и намерении поступить на медицинский факультет. Он возвращается в Киев и подает документы в Киевский университет на медицинский факультет. Но на медицинском  факультете все места уже были заполнены и декан рекомендовал Валентину год поучиться на естественном факультете, чтобы перейти затем на медицинский. Однако природное неприятие естественных наук и склонность к гуманитарным толкнули Валентина поступить по примеру братьев на юридический факультет. В течение года он увлечённо изучал римское право и политэкономию, философию и историю права. По прошествии года страсть к живописи вновь дала себя знать и Валентин по совету друзей-художников уехал в Мюнхен в частную художественную школу профессора Книрра. Но его русская душа не могла выдержать германского духа и “уже через три недели тоска по родине неудержимо повлекла меня домой”. Он вернулся в Киев и продолжал усиленно заниматься живописью с товарищами – живописцами ещё в течение года. Выезжали они на натуру ежедневно, а порой и дважды в день в Киево-Печерскую Лавру. “ Я сделал много зарисовок, набросков и эскизов молящихся людей, лаврских богомольцев, приходивших туда за тысячи вёрст. И тогда уже сложилось направление художественной деятельности, в которой я работал бы, если бы не оставил живопись. Я пошёл бы по дороге Васнецова и Нестерова, ибо уже ярко определилось основное религиозное направление в моих занятиях живописью. К тому времени я понял процесс художественного творчества. Повсюду на улицах и трамваях, на площадях и базарах – я наблюдал все ярко выраженные черты лиц, фигур, движений и по возвращении домой всё это зарисовывал. На выставке в Киевской художественной школе я получил премию за свои наброски”- вспоминал позже Архиепископ Лука. [1]. Это ежедневное общение с паломниками и молящимися людьми в течение 300 дней было колоссальной школой духовного опыта, ибо, изучая и воспроизводя одухотворённые молитвой лица в своих эскизах, Валентин поневоле соприкасался с духом и душой этих людей, старался проникнуть в их судьбу, характеры, понять их невзгоды и проблемы. Именно Господь Бог водил кистью и карандашом Валентина, когда он выписывал детали фигур, склонённых в земном поклоне или штрихи и оттенки выражений лиц, обращённых к Лику Спасителя. Именно тогда к нему впервые пришла мысль, что это – его паства. Мысль неожиданная и необычная, приведшая к глубокому осознанию судьбы своей как служение Богу и людям. Валентин ещё больше уверился в необходимости  немедленно начать практическую работу в помощь простому народу. Поэтому он пришёл в 1898 году на медицинский факультет после глубокого размышления о смысле жизни и судьбе. Учёба на медицинском факультете полностью соответствовала “…моим стремлениям быть полезным для крестьян, так плохо обеспеченных медицинской помощью”.

Учеба захватила студента В. Ясенецкого-Войно с головой. Осознано поставив себе цель и задачу стать земским врачом и помогать всю жизнь бедным людям, Валентин абсолютно все свое время в университете и дома посвящал изучению различных отраслей медицинской науки. Трата времени на студенческие политические сходки и дискуссии была для него непозволительной роскошью. Так прошли 1898-1902 годы.

1903 год был ознаменован выдающимся историческим событием – причислением к лику Святых русской Православной Церкви Серафима Саровского, умершего в 1833 году. Царь Николай II оказал личную поддержку этому мероприятию. 17-18 июля 1903 года царь, царица и императорский дом посетили Саровскую пустынь, находящуюся на границе Нижегородской и Тамбовской губерний. Со всей России в Саров пришли около 300 тысяч богомольцев. Перенос мощей праведника, торжественное богослужение и прославление длилось 5 часов. Царь и царица присутствовали три дня на всех богослужениях. Александра Федоровна совершила омовение в Саровском источнике и загадала желание – рождение сына. Чудо совершилось через год – царица родила царевича Алексея. Как все православные люди, Валентин Ясенецкий-Войно с большой радостью воспринял весть о причислении Серафима Саровского к лику Святых Русской православной Церкви.

Другим важным событием 1903года была первая публикация «Протоколов собраний сионских мудрецов». В течение 100 лет многократно писалось о разных точках зрения на достоверность этого документа. И лишь в 1997 году правительство Израиля признало его достоверность. В литературе также правильно отмечалось, что интерес к «Протоколам» невероятно усилился после революции в России и прихода к власти большевиков. Некоторые увидели в этом событии осуществление предначертаний и предсказаний, сформулированных в текстах «Протоколов», где речь шла об установлении мирового еврейского государства, «царства Сиона», на пути к которому были лишь две мощные преграды: самодержавие в России и католицизм («папство»). Сами тексты под своим полным названием «Протоколы собраний Сионских мудрецов» впервые появились в Петербургской газете «Знамя» в августе – сентябре 1903 года. Затем они были воспроизведены в 1905 году во втором издании книги религиозного писателя Сергея Нилуса (1862-1929) «Великое в малом» (первый раз она вышла в 1902 году, но без «Протоколов»). До 1917 года это сочинение несколько раз переиздавалось. Сам Нилус не раскрыл того, как эти материалы попали к нему, ограничившись лишь упоминанием о том, что «все это добыто моим корреспондентом из тайных хранилищ Сионской Главной Канцелярии, находящейся на Французской территории». Общий текст «Протоколов» по объему невелик, в третьем издании книги Нилуса 1911 года они занимают около 80 страниц. Всего там 24 главы, или «протокола», в каждом из которых говорится о путях и методах движения к главной цели – установлению мирового господства. Перечисляются механизмы и рычаги, ухищрения и методы, которыми надо пользоваться для достижения заветного рубежа. [ 30 ].

И третье значимое событие 1903 года – создание Российской социал-демократической партии (РСДРП).

Курс «Анатомия» входил в число самых любимых курсов студента В. Ясенецкого-Войно. Он изучал его глубоко по учебникам:

Н.И. Пирогова «Полный курс прикладной анатомии человеческого тела» (зав. кафедрой анатомии в Медико-хирургической академии),  П.Ф. Лекарта «Морфология мускулатуры» (Казанский университет), А.И. Таренецкого «Нормальная анатомия человека» (зав. кафедрой в Медико-хирургической академии), Д. Зернова «Руководство описательной анатомии человека» (МГУ).

Курс «Гистология» привлекал Валентина Феликсовича необходимостью рисовать микроскопические срезы различных органов. Этот курс он изучал по учебникам:

Н.М. Якубовича «Гистология нервной системы» (Парижская академия и Европейские университеты высоко оценили этот труд), Ф.В. Овсянникова «Гистология и Эмбриология», по трудам проф. А.И. Бабухина из МГУ и проф. Шница из Дерптского университета, по работам проф. Г.Ф. Гойера «Гистология селезенки» и проф. А.С. Догеля – «Способ окраски нервной системы посредством введения метиленовой синьки живому животному», а так же по работам проф. Н. Заварыкина «Гистология почек».

Курс «Физиология» студент В.Ф. Ясенецкий-Войно начал изучать с самого первого в России «Руководства по физиологии» на русском языке, изданном в 1836 г. проф. А. Филомаритиным. Он ознакомился также с трудами проф. А.П. Загорского из Военно-медицинской академии (бывшей Медико-хирургической академии), проф. Э. Мирама, открывшего в Киеве в 1840 г. физиологическую лабораторию, но особенно тщательно проштудировал труды И.М. Сеченова (1860-1870 в Медико-хирургической академии, потом в Одесском университете, Московском и Петербургском университетах). Н.М. Сеченов создал русскую школу физиологов: Спиро, Тарханов, Пашутин, Ворошилов, Введенский, Вериго, Попов, И.П. Павлов.

Кафедру физиологии в Киевском университете возглавлял профессор В.Б. Томсо, который рекомендовал учебники и труды украинских профессоров из Харьковского университета – И.П. Щелкова «Учебник по физиологии» на русском языке и проф. В.Я. Данилевского «О функциях корковых центров» и киевского проф. С.И. Чиркова «Иннервации слюнной железы».

Курс «Фармацея» студент Валентин Ясенецкий-Войно относил к разряду сложных курсов.

Учебная литература и монографии и фармакологии создавались в российских центрах медицинской науки: Медико-хирургической (Военно-медицинской) академии и университетах Москвы, СПб, Дерпте, Казани, Вильне, Харькове, Киеве, трудами Кирхгофа, Нелюбина, Шмидта, Клауса, Бунге, Бухтейма, Подвысоцкого, Драгендорфа, Трапла, Коберта, Тихомирова и др.

Курс «Судебная медицина» читался студентами медицинского факультета Киевского университета на старшем курсе.

Первым функциональным учебником по судебной медицине был изданный в 1832 году труд проф. С.А. Громова «Краткое изложение судебной медицины для академического преподавания и практического употребления». По этому учебнику несколько поколений российских студентов-медиков, в том числе и В.Ф. Войно-Ясенецкий, постигали мудрость судебной медицины. Кроме него, студент В.Ф. Войно-Ясенецкий пользовался трудами Эргардта, Оболенского, Беллини, Паликана и др.

Курс «Детские болезни» Валентин Войно-Ясенецкий изучал по учебникам русского корифея в области педиатрии проф. Н. Филатова: «Симптоматика и диагностика детских болезней», (5изд. МГУ), «Лекции об острых инфекционных болезнях у детей», (4 изд.) и «Краткий учебник детских болезней» (3изд.). А также по учебникам проф. Гундобина «Общая и частная терапия детского возраста», (1890г.) и проф. В. Рейтца «Лекции по патологии и терапии детского возраста», (1895г.) и «Дифтерия», (1880г.).

Курс «Офтальмология» медицинского факультета Киевского университета был основан на трудах киевских ученых. В. Войно-Ясенецкому было приятно узнать, что проф. Караваев создал клинику и кафедру глазных болезней в Киеве в 1870 г., что основополагающий труд в офтальмологии написан в Киеве профессором А.В. Ивановым «Неформальная и патологическая анатомия глаза», что в Киеве проф. Ходин основал I-й в России журнал «Вестник офтальмологии».

Кроме Киевских ученых Валентин Войно-Ясенецкий изучал и труды проф. Аданюк (Казанский Ун-т), в том числе его лучший в России учебник – «Учебник офтальмологии».

 

 

Здание Государственного университета им. Т.Г. Шевченко (современный вид)

 

Курс «Психиатрия и Невропатология» создавался на базе трудов ведущих русских психиатров: проф. Балинского (С.-Петербург), В.Ф. Чижа (Юрьевский университет), проф. Мержевского (кафедра Военно-медицинской академии), П.И. Ковалевского (Харьковский университет). Тайны болезней человеческой психики и методы лечения студент В. Ясенецкий-Войно постигал по трудам В.М. Бехтерова (Казанский университет) «Проводящие пути головного и спинного мозга» в 2-х томах, изд. Санкт-Петербургский психоневрологической клиники, С.С. Корсакова (МГУ) «Клиническая психиатрия», В.Х. Кандинского «О невменяемости и о псевдогаллюцинациях», Вундта «Основы физиологической психологии» в переводе с немецкого В. Кандинского, П.Я. Розенбаха «Основы диагностики нервных болезней» СПб 1887 г.,А.А. Корнилова «Методика исследования болезней нервной системы», М. 1893 г., П.А. Сикорского (Киевский университет) который издавал с 1897 г. журнал»Вопросы психо и невротерапии».

Курс «Общая патология» осваивался Валентином Феликсовичем по учебникам проф. В.В. Пашутина «Курс общей патологии», 1885 г. (МГУ) и проф. Подвысоцкого «Основы общей патологии, руководство к изучению физиологии больного человека», 2 тома, 3 издания Киевского университета.

Профессор Подвысоцкий был широко известен не только своим фундаментальным учебником, но и как научный редактор периодического издания «Русский архив патологии, клинической медицины и бактериологии», который печатал новейшие достижения отечественной и зарубежной патологии.

Курс «Терапия» во всех российских университетах, включая Киевский, основался на трудах проф. С.П. Боткина и его учеников.

Профессор Боткин – главный насадитель терапевтических знаний в России. Он создал терапевтическую школу в России, из которой вышли выдающиеся русские ученые: Д.И. Кошлаков, В.П. Покровский, Т. Чудновский, В.Д. Манасевич, Ф.И. Иноземцев, И.П. Павлов, Т.И. Богомолов. Большой вклад в отечественную терапию внес также профессор МГУ Г. Захарьин и его школа: Остроумов, Чериков, Павлинов, Снегирев и Филатов.

Курс «Хирургия» относился к любимым дисциплинам студента В. Ясенецкого-Войно. В первую очередь Валентин Ясенецкий-Войно тщательно штудировал труды профессора Дубовицкого – президента СПб  Медико-хирургической академии, профессора Богдановского, который превратил теоретическую хирургию в хирургию патологическую. И особенно создателя русской Хирургии Н.И. Пирогова. Его классический труд «Начало военно-полевой хирургии» оказал неоценимую помощь в работе Валентина в госпитале во время русско-Японской войны.

Курс «Дерматология» относился к дисциплинам, которые надо изучать. Но премудрости дерматологии не затронули душевных струн Валентина Ясенецкого-Войно. Он узнал, что Полотебнов – автор «Классификации болезней кожи» и, что курс «Кожные болезни» был введен в 1884 году, как обязательный предмет на медицинских факультетах университетов, что профессор Сруповенков впервые обнаружил зависимость болезней кожи от нервных болезней. Основной учебник по курсу был написан профессором Поспаловым (МГУ) «Учебник кожных болезней».

Курс «Акушерство и гинекология» студент В. Ясенецкого-Войно постигал по трудам А.Я. Красавского «Оперативное акушерство», который первый применил чревосечение, а также по «Курсу практического акушерства». Из его школы вышли А.Снегирев (МГУ), Н.Феногенов (Казанский университет), Н. Толочинов (Харьковский университет), Г.Е. Рейн (Киевский университет), В. Ястребов (Варшавский университет). В Киеве было основано Акушерско-гинекологическое общество, на заседания которого приглашались студенты Киевского Университета для приобщения к науки, в том числе и студент В.Ф Ясенецкий-Войно.

В Университете учился Валентин на одни пятёрки и резко выделялся среди студентов художественно выполненными препарациями трупов. “Из неудавшегося художника я стал художником в анатомии и хирургии”. [ 1 ]. Кроме того, его выделяли высокие моральные требования к себе и другим, чуткость к чужому страданию и боли, открытый протест против насилия и несправедливости. За эти качества его полюбил весь третий курс и он был выбран старостой. Он успешно сочетал учёбу, самостоятельную исследовательскую работу по топографической анатомии и хирургии, общественную работу старосты группы. Серьёзность и увлечённость учёбой и исследованиями были результатом его убеждённости в народническом пути его дальнейшей жизни. А сокурсники решили, что он готовит себя к аспирантуре и карьере учёного, и на втором курсе пророчили ему скорое профессорское звание. Поэтому после блестяще сданных выпускных экзаменов и получения диплома с отличием Валентин страшно обескуражил сокурсников заявлением, что его жизненный путь-это путь земского врача. “Как, Вы будете земским врачом? Ведь Вы учёный по призванию!» – воскликнули коллеги. « Я был обижен тем, что они меня совсем не понимают, ибо  я изучал медицину с исключительной целью (подчёркнуто мною-В.А.Л.) быть всю жизнь деревенским, мужицким врачом, помогать бедным людям”,- писал в мемуарах Святой Лука. [ 1 ]. И он действительно всю жизнь был мужицким врачом, даже достигнув научных и духовных высот. Он поставил высокую благородную цель — служить людям, когда ему было только восемнадцать лет, и он полностью реализовал себя в достижении этой цели. Это ли не Божественный промысел, проявивший себя  в судьбе русского человека, выходца из глубокой Российской провинции. Ведь Валентину ничего не стоило остаться аспирантом на кафедре Киевского университета или поехать в столичные вузы Санкт-Петербурга или Москвы. Достаточно было подать письменное заявление. Но нет, Господь Бог уготовил ему другую стезю. Валентин в то время этого ещё не осознавал. Он стал сразу же после окончания университета мужицким врачом. Но не в земской больнице он врачевал мужиков, а в госпитале Киевского Красного Креста недалеко от Читы в 1904 г. И не землепашцев, а крестьян, одетых в форму солдат русской армии, воевавших с Японией в начавшейся войне.